Эту власть мы не избирали, она нас не представляет!
С нами 7888
  • Рига и Рижский район: 5779
  • Курземе: 452
  • Земгале: 323
  • Латгале: 572
  • Видземе: 412
29.06.2013
Елена Слюсарева
Журналист, депутат Парламента непредставленных

Латвия, верни долги!

Неграждане начинают подсчитывать ущерб, который они понесли в результате 22–летней дискриминации от правящего режима.

На первом заседании Парламента непредставленных депутаты придумывали себе комиссии по интересам. Доктор экономики Александр Гапоненко, занявший пост спикера, поделился собственными планами: подсчитать, сколько конкретно денег отобрала официальная Латвия у неграждан вместе с гражданством. Что, как, зачем и почему — мы обратились за подробностями…

— Когда нынешняя правящая элита еще только шла к власти в 90–м, она обещала обеспечить жителям экономическое процветание, рост населения и демократию. Ни одного пункта из обещанного она не выполнила, но я хочу показать это в цифрах, создать белую книгу преступлений нынешнего режима, — поясняет идею Александр Гапоненко.

— И добиться конкретных компенсаций?

— В том числе. Можно считать ущерб по совокупности всех неграждан, можно — по отдельным группам. Всякая революция имеет под собой материальную основу, и нужно показать людям, что их ограбили и что они достойны получить отобранное у них обманным путем.

— Какие методики подсчета возьмете за основу?

— Методики есть разные, я изучил их, а выбор за комиссией. В том числе я посмотрел доклады госкомиссий Латвии и Эстонии, которые считают ущерб от советской оккупации. Эстонцы, например, кроме прочего, считают и ущерб, который оккупанты нанесли психическому здоровью их нации. Не знаю, надо ли нам перенимать этот опыт, хотя, в принципе, тоже ущерб. Может быть, стоит сосредоточиться на самых главных аспектах.

— В чем разница между методиками?

— Просчитываются разные риски. Например, можно установить, какой ущерб понес народ Латвии из–за ликвидации советского производства. У нас же было немало предприятий, которые неплохо развивались и могли бы приносить доход, каким бы мог быть наш ВВП и какой он есть?

Также можно оценить ущерб, который понес латвийский народ вообще и неграждане в частности из–за вынужденной иммиграции. Есть же все данные по оттоку населения, и там видно, что с начала 90–х по 2000–й иммиграция носит заметный этнический характер, то есть из страны массово уезжали нелатыши.

Причем уезжали не от хорошей жизни, а вынужденно, и это доказуемо и просчитывается. Кроме того, есть разница в естественном движении — рождаемости и смертности. По статистике, смертность среди нелатышей и неграждан примерно втрое выше, чем среди латышей и граждан.

— Эту разницу латышские специалисты, кстати, ставят в плюс властям. Как бы намекают на улучшенные условия жизни латышей.

— Условия улучшенные — это одно, но все–таки разница в смертности между латышами и нелатышами не так велика, как это пытаются показать обществу. По–моему, это фальсификация, и сделана она для того, чтобы подчеркнуть хорошую работу властей в деле построения латышской Латвии. На самом деле как бы я не любил этот режим, не верю, что он обеспечил такие условия, при которых русские вымирали бы в три раза чаще, чем латыши. Латыши вымирают ненамного медленнее русских.

— Похоже, этот тот случай, когда особенно хорошо просчитывается культура.

— Да, можно считать ущерб по отраслям, по той же культуре — как распределялись деньги среди этнических групп. Или взять образование. Давайте посчитаем, сколько мы заплатили налогов и сколько недополучили из–за того, что было ликвидировано высшее образование на русском языке. Как это можно компенсировать — скинуть, например, подоходные налоги для неграждан с 24 процентов до 18, причем лет на 50.

— Как бы не получилось так, что государство еще должно будет доплачивать негражданам.

— Может быть, но тут есть нюансы. Например, жена гражданка, а муж негражданин. Если ему доплачивать, получится, что он живет за счет жены, как бы нехорошо.

— Кому в итоге будете предъявлять претензии?

— Логично предъявлять их группе людей, которые довели страну до столь невменяемого состояния. Правящая элита, я считаю, это все премьеры, министры, депутаты правящей коалиции, высшее чиновничество. Не думаю, что нынешние суды примут такой иск к рассмотрению, но он может служить способом морального осуждения дискриминации. Можно будет провести также символический суд совести.

— Можно ли посчитать ущерб, который индивидуально понес каждый отдельный негражданин?

— Конечно. Например, я как негражданин прежде всего был обделен сертификатами. Мой одиннадцатилетний ребенок–гражданин получил 14, а я, его отец, — только 12. Справедливо? Нет. Лет 15 назад я сделал простенький подсчет на основании публикации латвийского агентства приватизации о распределении сертификатов. И получилось, что неграждане потеряли около 500 миллионов латов. Нужно вернуться к этому вопросу и добиваться компенсации потерь.

Или взять содержание слуг народа. И граждане, и неграждане все эти годы одинаково платили налоги, часть которых шла на содержание депутатов всех мастей — муниципалитетов, парламента, Европарламента. Но я не избирал этих людей, они меня не представляли, и я не давал согласия на такое использование своих налогов. Значит, мне нанесен ущерб, который определить совсем не сложно. То же с пенсиями. Негражданам много лет их недоплачивали, и это явный ущерб.

Еще из–за статуса негражданина с начала 90–х я потерял право работать в госаппарате и занимать чиновничью должность. Считаем среднюю зарплату в госсекторе и частном секторе, куда были перемещены все неграждане, — разница получается процентов 20–30. Мы подготовим анкеты, которые смогут заполнить все желающие, и там будет наглядно видно, кто что потерял.

Запреты на профессии для неграждан имеют выражение в конкретных деньгах, ведь нелатыши были вынуждены оставить целые профессиональные направления. Исчезли целые группы: нелатыши–врачи, адвокаты, инженеры, экономисты, оставшиеся единицы только подтверждают несправедливость правила.

— Доказать этническую дискриминацию нелегко, могут же предъявить претензии типа язык не знали, вот и не смогли работать.

— Это не довод. В демократической стране никто не может быть подвергнут дискриминации ни по каким признакам — языковым, расовым, религиозным убеждениям… Ну и что, что языковой закон стоит на дороге — он же противоречит международным нормам.

Мы исходим из методики ООН, когда страны антигитлеровской коалиции считали ущерб, нанесенный гитлеровской Германией оккупированным территориям. Там же никто не брал во внимание законы Гитлера. Международное сообщество посчитало нацистский режим преступным и постановило, что ущерб от него должен быть компенсирован.

Я считаю, нынешний режим Латвии в идейном плане является наследником национал–социалистов. Пусть в мягкой форме, но суть от этого не меняется: людей разделили на арийцев и неарийцев.

— Натурализованные граждане тоже могут претендовать на компенсации? Они же перед этим были неграждане, а потом еще тратились на разные курсы, пошлину.

— Абсолютно верно. Натурализация для них была вынужденной. Я бы еще выделил тех, кто был вынужден уехать. Теперь эти люди граждане России, но они тоже пострадали от латвийского режима и могут организовать в нашей комиссии группу для подсчета своего ущерба. Более того, желающие заниматься этим уже есть, они собирают сведения о количестве пострадавших, их данные. Прошло время, но люди ничего не забыли и готовы отстаивать свои интересы.

Еще можно считать ущерб, нанесенный негражданам безработицей, когда в начале 90–х они массово были выброшены на улицу еще до принятия закона о безработных, когда даже пособие не учредили. Это рассчитывается исходя из соотношения безработных латышей и нелатышей.

— И как эти интересы можно отстаивать, по–вашему, при помощи «теневых» цифр?

— Наши действия хоть и во многом символические, но, во–первых, способствуют консолидации пострадавших людей. Во–вторых, это оценка действиям власти и способ политического давления. Мы готовы к переговорам, если власть в качестве компенсации для начала предложит негражданам право участвовать в местных выборах — будем смотреть. Мы люди способные. Хотя нас исключили из политического процесса, мы еще кое–что придумаем для изменения ситуации.

— В принципе, ваш подсчет не кажется совсем уж утопической идеей, если вспомнить, например, о денационализации, когда конкретную недвижимость вернули на весьма сомнительных основаниях. И неизвестно кому, и неизвестно где уже заложенную в прошлом.

— Я как раз готовлю трехсерийный фильм об истории Латвии — это будет моя версия. К сентябрю его представлю. Там как раз затронута тема так называемой репатриации балтийских немцев 39–го года. На самом деле это была самая настоящая депортация, в которой пострадали 55 тысяч человек. А как иначе, если они были гражданами Латвии, а их вынудили отказаться от гражданства. И от собственности.

Они были вынуждены в течение месяца продать за бесценок все, что смогли, а вывезти разрешалось только чемоданы и 50 латов. Валюта, драгоценности, ценные бумаги, дома — все это осталось. Часть экспроприировало государство, часть присвоило улманисовское окружение. То есть людей попросту ограбили и выгнали, но в 90–е собственность почему–то стали возвращать, отталкиваясь не от 39–го года, а от 40–го.

Говорят, уехали добровольно, потому что Гитлер их позвал. Не совсем так. Сначала немцев в Латвии стали притеснять — закрыли их школы, институт Гердера, 124 немецких общества. Потом с учетом этого Гитлер их позвал. Этот массовый отъезд был вынужденным.

— На какой стадии работа вашей комиссии и когда планируете закончить подсчеты?

— Методики я изучил, единомышленники уже объединяются. Кто хочет принять участие — пожалуйста, пишите на www.kongress.lv. Потом обнародуем анкеты и будем приглашать неграждан заполнять их для подачи индивидуальных исков. Об этом дадим дополнительную информацию в начале сентября, а закончить работу планируем в октябре.

— Как это вы так быстро посчитаете историческую сумму своими общественными усилиями, если государственная комиссии по подсчету ущерба от оккупации уже несколько лет не может справиться с такой же работой?

— В этом и разница, что государственная комиссия с этого кормится, поэтому ей выгодно продолжать работу как можно дольше. А нам выгодно как можно быстрее работу закончить.

— Есть ли какие–то возможности довести дело до Европейского суда?

— Мы постараемся найти для этого какие–то юридические зацепки. Тут важно начать процесс и подавать индивидуальные иски. Но в таком количестве, чтобы завалить ими суды. Как, например, разворачивал протестное движение против англичан с его ненасильственным сопротивлением Махатма Ганди. Он призвал индийцев идти на Калькутту. И вот 8 миллионов человек пошли.

Там были свои коллаборационисты, которые били их по дороге бамбуковыми палками, но сами падали на землю, потому что выбивались из сил. А люди шли и шли. Миллионы. По сути, я предлагаю тот же путь — идти на нашу Калькутту, пока противники не упадут в изнеможении. А мы своей цели обязательно достигнем.


Ничего личного — только бизнес

«Я сделал простенький подсчет на основании публикации латвийского агентства приватизации о распределении сертификатов. И получилось, что неграждане потеряли около 500 миллионов латов. Надо вернуться к этому вопросу и добиваться компенсации потерь».


Вести Сегодня

 

Комментарии видны только зарегистрированным пользователям.

Зарегистрироваться

Прежде всего

Кто мы такие